В конце 2025 года экономический дискурс России сместился с традиционных показателей вроде инфляции или ВВП к более тревожному и фундаментальному диагнозу.
Доктор экономических наук Валентин Катасонов ввел в публичное поле термин «негативная демография бизнеса», и эта метафора, основанная на сухой статистике, рисует картину системного перелома, последствия которого будут значительно ощущаться в 2026 году.
Суть диагноза: когда смертность компаний превышает рождаемость
Опираясь на ноябрьскую статистику, Катасонов констатирует шокирующий дисбаланс: количество организаций в процедуре банкротства в полтора раза превышает количество вновь созданных. Это означает, что экономический организм не просто замер в стагнации — он начал системно сокращаться. Каждая закрывающаяся компания — это не просто выбывшая единица из реестра, а целый микрокосм: потерянные рабочие места, оборванные кооперационные связи, недоверие кредиторов и инвесторов к целому сектору, амортизация специфического человеческого капитала.
Глубинные причины: за фасадом макростабильности
Эксперт связывает это явление не с конъюнктурным спадом, а с более глубокими процессами:
Хроническая нехватка «длинных» денег. Малый и средний бизнес, являющийся основным генератором новых юридических лиц, по-прежнему сталкивается с дорогими кредитами и недоступностью инвестиций на развитие. Это лишает его «иммунитета» в периоды турбулентности.
Административная и фискальная нагрузка. Для многих предпринимателей закрытие становится менее рискованным решением, чем продолжение деятельности.
Кризис модели потребления. Снижение реальных доходов населения сужает внутренний рынок, делая его менее емким для новых игроков и выталкивая с него уже существующие, но не самые эффективные компании.
Теневая безработица и «плановое» сокращение: второй контур проблемы
Катасонов делает еще более тревожный прогноз: негативная демография бизнеса неминуемо ведет к снижению массы наемных работников уже в 2026 году. Он указывает на тревожную практику «плановых увольнений», когда трудовые договоры привязываются к концу года. Это не спонтанные сокращения, а часть корпоративного планирования, нацеленного на оптимизацию издержек в условиях неопределенности. Фактически, бизнес-среда готовится не к росту, а к сжатию, и первым инструментом этого сжатия становится человеческий капитал.
Парадокс кадров: «оккупация» мигрантами или провал системы?
Здесь анализ Катасонова сталкивается с официальным нарративом. Опровергая тезис о нехватке рабочих рук, экономист заявляет о «огромном неиспользуемом резерве» внутри страны. Этот резерв — не только официально зарегистрированные безработные, но и:
Высвобождаемые в результате «плановых увольнений» квалифицированные кадры.
Работники, чьи навыки не соответствуют запросам цифровизирующейся экономики.
Население моногородов и депрессивных регионов, не вовлеченное в активную трудовую деятельность.
Таким образом, по его мнению, массовый приток мигрантов на определенные позиции является не причиной, а следствием системных дисфункций: нежелания бизнеса инвестировать в обучение, низкой мобильности внутренней рабочей силы и сохраняющегося разрыва между оплатой труда и стоимостью жизни в крупных городах.
Источник: Lenta.ru
